В России и не только, российскими составителями и не только собрано много сборников военных писем со фронта и на фронт российских войн ХХ века. Алексей Голубев, редактор антологии “Письма войны” выбрал пять книг, которые показались ему наиболее интересными из всего разнообразия данного жанра.

  1. Солдатские письма 1917 года / Подготовлены к печати О.Н. Чаадаевой, с предисловием М.Н. Покровского. М.: Госиздат, 1927.

Когда-то редкое, а сейчас доступное онлайн и чрезвычайно любопытное издание солдатских писем, написанных на разваливающемся восточном фронте Первой мировой войны в промежуток между мартом и ноябрем 1917 г. и адресованных в Петроградский совет и ВЦИК. Сборник был подготовлен в Комиссии по истории Октябрьской революции и РКП(б) (Истпарте), и Михаил Покровский и Ольга Чаадаева раз за разом повторяли, что основная ценность писем – доказательство «роста большевистских настроений» на фронте, еще одна иллюстрация того, что в октябре 1917 г. состоялась тотальная революция, а не переворот заговорщиков. Однако тексты писем приводятся без купюр, весьма разнообразны и гораздо шире, чем замысел составителей книги. Чего стоит хотя бы следующая цитата из одного письма:

«И еще у нас есть один немец, тот настоящий шпион, начальник 17-й дивизии пехотный генерал-майор Шрейдер. Друзья товарищи, мы уже за этим начальством замечали и раньше измену и шпионство. Товарищи, да не будет немцев, помогите нам, а мы вам. И вот, как мы замечаем, он, наш полковник, стал еще суровее глядеть на нас. Прощайте, товарищи, помогите».

  1. Зензинов В. Встреча с Россией: Чем и как живут в Советском Союзе: письма в Красную Армию, 1939—1940. Нью-Йорк: L. Rausen, 1944.

История появления этого сборника (сейчас тоже доступного онлайн) хватает за душу: Владимир Зензинов, бывший эсэр, эмигрировавший в 1919 г. во Францию, приехал на советско-финляндскую войну в качестве корреспондента и получил возможность ознакомиться с письмами, которые финны собрали с тел убитых советских военнослужащих. В 1940 г., после оккупации Франции, Зензинов переехал в США, где в 1944 г. опубликовал эти письма. Письма приводятся без какой-либо редактуры (и плюс с многочисленными ошибками наборщиков), поэтому читать их непросто. Но, в первую очередь, это очень эмоциональное чтение, поскольку читатель знает, что все те ожидания, надежды и вопросы, которые авторы писем в них вкладывали, останутся без ответа.

«Дорогой туська, я сыну сшила рубашки, и пеленки тоже есть, вот только у меня нет одеяла для него, но я думаю, это черное, что у нас есть, я думаю, что ничего, и оно только холодно ему будет, новерно, ведь сын родится в самый мороз. Ну как-нибудь до дому дотащу, не замерзнет, что сделать, раз не могу купить теплого одеяла. Туська, меня только одно беспокоит, что ты не приедешь скоро, а мне одной как-то страшно без тебя рожать, я думаю, что умру».

  1. Лубянка в дни битвы за Москву: Материалы органов госбезопасности СССР из Центрального архива ФСБ России. М.: Издательский дом «Звонница-МГ», 2002.

Сборник, составленный из документов НКВД, по определению не может быть неинтересным. Среди прочего, составители включили в него доклады военной цензуры о настроениях в Красной Армии, основанный на чтении перлюстрированной военной корреспонденции, а также анализ немецкой почты, захваченной в ходе контрнаступления под Москвой. Читать отчеты военных цензоров интересно вдвойне: во-первых, по цитируемым фрагментам видно, что в Красной Армии патриотизм и жертвенность соседствуют со злостью по поводу плохой организации воинской службы и страхом перед немцами, а, во-вторых, становится видна политическая и культурная логика самих цензоров.

«...Предстоит гибель неисчислимых резервов пушечного мяса, задолго еще до гибели на фронте, или в плену. Началась величайшая трагедия, уже 3-я по счету в этом веке — гибели и физического истребления русского народа в угоду торжества сомнительных идей, в защиту интересов кого угодно, но только не в интересах русского народа… Россия тронулась и поползла, испуская матюки по всем адресам! Будет буря!»

«Народ у нас разъярен до такой степени, что лозунг Сталина об истреблении всех немцев, пробравшихся на нашу землю в качестве оккупантов, вызвал у красноармейцев дискуссию, распространяется или нет эта директива на пленных. Пленные, между прочим, прибавляются с каждым днем, холод не тетка, а мы ухмыляемся на съежившихся вояк».

4. Сталинградская битва: свидетельства участников и очевидцев / Пер. с нем. К. Левинсона; отв. редактор Й. Хелльбек; послесл. И. Калинина. – М.: Новое литературное обозрение, 2015. – 672 с.

Профессор Ратгерского университета Йохен Хелльбек – один из наиболее интересных западных ученых, занимающихся историей СССР. Он получил известность как автор работ по истории советской субъективности в сталинскую эпоху. В последнее время он занимается Второй мировой войной, однако им все так же движет интерес к субъективному опыту войны, и с этой перспективы он составил сборник личных свидетельств участников и очевидцев Сталинградской битвы. В основе сборника лежит коллекция Исаака Минца – историка, который стремился создать летопись Великой отечественной войны и для этого собрал огромный массив источников личного происхождения, однако в послевоенный период по ряду причин так и не сумел их опубликовать. Письма здесь относительно вторичны, однако сборник интересен именно своей антропологической составляющей – возможностью посмотреть на человека, пишущего и рассказывающего о войне, и понять, как военный опыт переводится в письмо или рассказ.

«Часов в 11 загорелся пожар, такая страсть была — ужас. Мы сидели, ужинали в домике. Начали выходить и брать, кто вещи, кто детей. Немцы закрывают двери и кричат: «Спать, спать, рус!» Нам пришлось и окна вылезать и детей выкидывать в окна. Пришлось все бросить. От дома остались одни стены. В этих стенах мы и ночевали. Утром пришли немцы и заявили, что освободить нужно и тут. Мы обратно в свой окоп пошли. Мы очистили его немножко, забрались и сидим. Там сидели до 10 сентября. 27-го была такая сильная канонада. У меня убило мужа и девочку, а нас засыпало. Этот мальчик (показывает) был ранен. Нас отрыли, и мы выбрались».

  1. Но мы не забудем друг друга / Сост. М.Н. Буравцева. М.: Профиздат, 1990.

Павел Буравцев познакомился с девушкой по имени Галина в альпинистском походе. Шла война в Афганистане, Павел учился в Ставропольском медицинском училище, и после его окончания был призван в ряды Вооруженных сил СССР и в 1985 г. направлен в Афганистан. Из армии Павел писал Галине тридцать одно письмо; последнее – написанное за четыре дня до гибели – заканчивалось стихотворением Константина Симонова «Жди меня». Галина получила его через два дня после похорон.

«Вот хочу написать тебе, родная, письмо, да не знаю, с чего начать. Ты меня сразу извини за почерк и грязный листок, потому что пишу я на каске, сидя в окопе. Я сначала хотел писать на лопатке, но она грязней каски. Ну вот, сижу в окопе, смотрю вдаль, то на горы, то на небо и так целыми днями. По ночам ждешь и смотришь, если кто или что-нибудь появится, разрешено стрелять. Вот так целыми днями».

Алексей Голубев

Advertisements

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s