132997_600

За прошедший год было издано множество книг, но количество изданного – капля в море неизданного. Что-то было пропущено, что-то проигнорировано, а до чего-то просто не додумались. В этом выпуске литприложения – обзор книг, которые бесполезно искать на non/fictio№. Лучше даже не искать, а сразу уговаривать издателей на срочное издание. 

К ярмарке книга не поспела: на языке оригинала выйдет только в следующем году. Да и материал не совсем ложится на родную почву.

David Grann

Killers of the Flower Moon

Doubleday, 2017

В центре документальной истории о серии убийств на индейской резервации племени Осейджей в Оклахоме – Молли Беркхерст, одна из четырех сестер, которые будут последовательно убиты. Именно на воспоминаниях Молли, 33-летней женщины смешанных кровей (ко времени начала повествования, 1921-му году, смешанные браки между индейцами и белыми перестали быть чем-то запретным и стали обыденностью), и на отчетах ФБР построена история, которая легла в основу расследования, проведенного Дэвидом Грэнном.

Цепочка убийств, которые газеты называли целенаправленным уничтожением состоятельных индейцев, происходит на следующем историческом фоне. В XIX веке между федеральным правительством США и вождями племени Осейджей был заключен договор. По нему за индейцами оставался закреплен один участок земли в штате Оклахома, что позволяло правительству загнать коренных американцев в резервацию. К тому времени уже ни индейцы, ни белые не могли жить в отрыве друг от друга. Индейцы впервые строят торговые и обменные пункты на своей земле, белые начинают вступать в брак с Осейджами. Итогом ассимиляции становится насаждение нового федерального закона о размежевании земли. На территории резервации земля должна быть поделена на равные участки, где бы каждый находился в частной собственности. Земля эта до поры до времени никому не была нужна, пока там не обнаружили нефть. Это вызвало сильную заинтересованность со стороны богатого белого населения, имевшего средства и возможность добывать нефть на участках резервации. Индейцы начали сдавать свои участки в аренду, получая от промышленников баснословные суммы. Между промышленниками часто шли аукционы и торги за право добычи на том или ином участке земли. Те, кто сдавал землю, становились богатыми настолько, что могли нанимать белых слуг, покупать машины, прогуливать состояния в барах в близлежащих городах. Земля при этом могла только передаваться по наследству, и деньгами за аренду могли воспользоваться далеко не все Осейджи. К каждому индейцу был приставлен распорядитель, который должен был помогать (а по сути ограничивать владельца) грамотно распоряжаться деньгами, полученными за аренду. Индейцы со смешанной кровью вольнее распоряжались деньгами, чистокровные считались не совсем «разумными» и по сути не могли тратить собственные деньги. Часто именно распорядители забирали себе через различные схемы деньги Осейджей. Естественно, что эти нефтяные поля постоянно становились поводом для распрей, ссор, мошеннических схем.

Молли Беркхерст и ее сестры тоже были владелицами таких нефтяных участков. Сама Молли была замужем за Эрнестом Беркхерстом, имела маленькую дочь, страдала от диабета. Сестра Молли, Анна, с чьего исчезновения начинается цепочка событий, вела достаточно вольный образ жизни, часто проводила время в барах, была разведена и периодически встречалась с мужчинами. Для Анны было не редкостью пропадать где-то на всю ночь. Когда Анна пропадает вновь и не возвращается через три дня, Молли начинает беспокоиться. Она обращается в полицию, начинаются поиски и допросы. Через неделю находят тело местного фермера с двумя пулями в голове, а еще через неделю у реки находят разложившийся труп женщины. Ей оказывается Анна Браун, сестра Молли. Анну тоже застрелили, причем полиция так и не сможет найти пулю, даже произведя повторный осмотр тела уже после похорон. Убийства поручаются шерифу и его помощникам. На то время полиция была почти любительской: в полицию шли бывшие рейнджеры, вояки, люди необразованные. Важно было преступника поймать или застрелить, но редко требовалось раскрывать какие-то сложные преступления. Местная полиция была просто не подготовлена раскрывать преступления, где не было очевидных подозреваемых. Были допрошены бывший муж Анны и Брайан Беркхерст, кузен Эрнеста, утверждавший, что довез в тот вечер Анну до дома и вернулся к себе. У всех были алиби. Через две недели после смерти Анны умирает от загадочного недуга Лизи, еще одна сестра Молли. Семья Молли и семья убитого фермера нанимают частных детективов, так как полиция закрывает дела за неимением улик. Частные сыщики, сами те еще пройдохи, законными и незаконными способами ищут виновных, находят какую-то информацию, недостаточную для возбуждения дела. Молли объявляет вознаграждение за информацию об убийцах сестры, потом некая пара берет на себя убийство, однако после допросов и проверки фактов выясняется, что эта пара не причастна к убийству.

В округе продолжаются и другие убийства, выполненные разными способами, часть из них соединяется в цепочку, часть считается изолированными. Подключается к расследованию и местный активист и проповедник Билл Смит, чья жена Рита – еще одна сестра Молли. Смит подозревает, что Лизи умерла не от недуга, а от отравления: кто-то методически подсыпал ей в еду яд. Кроме того, Смит был последним, с кем говорил умирающий (тоже убитый) вождь племени. Смит подозревал в заговоре Хейла – местного политика и нечистого на руку бизнесмена. Но Смит не доживает до момента, чтобы рассказать о своих подозрениях: кто-то взрывает его дом, и Смит и Рита умирают в пожаре.

После этого игнорировать сеть убийств становится невозможно. В городок на резервации присылают агента ФБР Уайта, тоже бывшего рейнджера. Сам Эдвард Гувер выбирает Уайта в качестве специального агента, давая тому в распоряжение группу специалистов. Только что зародившееся Федеральное бюро расследований представляло собой еще очень молодое образование. Агенты были нетренированными, необразованными, бывшими солдатами и рейнджерами, которым воспрещалось даже носить оружие. Гувер пытался унифицировать все филиалы Бюро, создать единый образ государственного бюрократа, чья главная обязанность – безукоризненно писать отчеты. Уайт со всей ответственностью берется за расследование, начиная с перепроверки уже собранных фактов. Уайт прежде всего сосредотачивается на убийствах сестер Молли и еще нескольких человек, игнорируя всю цепочку убийств. В своих методах Уайт опирается во многом на показания осведомителей и преступников, желающих получить помилование в обмен на информацию. Уайту сначала удается выйти на убийцу местного землевладельца, который был убит киллером по заданию Хейла. Доказательства против Хейла шаткие, и Уайт обращается к убийствам сестер Молли и взрыву дома Билла Смита. Среди агентов Уайта находится «крыса», поскольку кто-то активно передает секретную информацию в лагерь Хейла. Найдя нечестного на руку частного сыщика, подкупленного создавать фальшивые алиби, Уайт устанавливает, что в ночь убийства Анна все-таки не осталась дома, а поехала в город с Брайаном Беркхерстом. Уайт просчитывает, что если убить еще и Молли (а та все хуже себя чувствует, словно бы и ей кто-то подсыпает яд), то наследство перейдет Эрнесту Беркхерсту, кузену Брайана и племяннику Хейла. Таким образом, Хейл получит доступ к земле с нефтью.

Документальную книгу Дэвида Грэнна можно читать как детективный роман, в котором сам автор не знает, кто преступник. Материал, собранный в «Killers of the Flower Moon», действительно свеж и мало изучен. Детективная массовая литература еще не освоила – и не присвоила – историю т.н. коренных американцев. Есть элементы детектива, элементы триллера, исторического романа, есть увлекательнейший сюжет. Нет героя – вот что выделяет и отделяет книгу от привычного образчика детективного жанра. В детективе неизменно на первом плане стоит фигура сыщика, разгадывателя загадок, открывателя тайн. У Грэнна по-иному: есть несколько персонажей, которые находятся на первом плане, и есть ряд исторических вводок, равноправных личностям. Молли, Уайт, Билл Смит, Брайн Беркхерст по сути находятся в одном поле с возникновением ФБР, политикой Гувера, созданием резервации, социально-экономической жизнью Осейджей и т.д. Детективная интрига безусловно тянет книгу вперед, однако же и все отступления Грэнна необычайно ценные и интригующие. В отличие от романиста, которому нужно очень искусно вплетать исторический бэкграунд в романную ткань, чтобы эти «насаждения» не выглядели чужеродно, Грэнн освобожден от необходимости что-то изобретать. В перерывах между интригами об убийствах автор дает краткие и емкие отступления. И ему есть, о чем поведать: начало XX века было временем зарождения многих социальных и экономических институтов, которые теперь нам кажутся привычными, уже успевшими врасти не только в жизнь, но и в массовую культуру. Тогда же это были только первые ростки, которым предстояло меняться и совершенствоваться.

Грэнн делает замечательный экскурс в историю возникновения частных детективов, и тут можно только с ухмылкой читать те места, где автор описывает все противозаконные методы, используемые сыщиками – да ведь именно об этом мы читали в ранних рассказах Хэмметта. Не менее захватывающ и экскурс в историю создания ФБР. Мы читаем о многочисленных ошибках и несовершенствах бюро, чей сегодняшний имидж невероятно далек от имиджа ФБР 20-х. Третьим важным элементом текста стал рассказ об индейской резервации, о коварстве федеральной власти по отношению к коренным жителям, о лицемерии белого человека перед индейцем. Грэнн занимает нейтральную позицию: он дает примеры того, как индейцы, одурманенные шальными деньгами от нефти, разрушали свои жизни, и показывает обратные случаи, когда федеральная власть обращалась с индейцами как с полоумными и недоразвитыми людьми.

Жаль, что только в эпилоге, когда уже завершена основная история с убийством сестер Молли, Грэнн возвращается к важной теме, не развивая ее до конца. Это проблема расизма, где презрение к индейцам выросло до уровня заговора. Даже самые порядочные люди городов, где происходили события, что-то знали об убийствах, но молчали, или косвенно помогали преступникам, не считая себя виновными. Грэнн вообще иронизирует в финале. Жюри присяжных признало Хейла и других виновными в убийстве первой степени, что должно было закончиться смертной казнью, однако присяжные заменили казнь на пожизненный приговор, тем самым как бы признав, что убийство индейца белым все-таки не должно заканчиваться убийством белого.

Вообще же Грэнн справедливо в финале пишет, что сеть убийств на резервации была столь широка, что до сих пор не выяснены все обстоятельства дела. В книге были затронуты только основные убийства, раскрытые агентом Уайтом, который по недальновидности закрыл глаза на десяток других убийств. Впрочем, это только добавляет книге шарма, ведь всегда интереснее читать книгу, где расставлены не все точки над и.

Прекрасный образчик тру-крайма на необычном материале.

***

Биография Децла

Еще 15 лет назад, когда он читал про брейк-данс, черного змея, теток-которые-как-полено, слезы и заслуги перед хип-хопом, я его искренне ненавидел. Но уже через три года после выхода первый его альбом показался мне таким же мощным, как второй, как и потом третий etc. Нынешний Децл – это андерграунд андерграунда, никаким Центрам и прочей этой тусовке такого и не снилось. Сегодня Децл – это сама свобода, мужчина с дредами и сигаретой в руке (кто бы мог подумать, он ведь тогда пил и рекламировал колу). Он так и не научился рифмовать, но его нереально прет, качает, так что начинает прокачивать и слушателя. Он с какой-то невероятной точностью научился накладывать русский язык (русскую речь) на совсем чуждую русской культуре музыку.
То, что до сих пор не было биографии, объясняется скрытностью поэта: он почти не дает интервью, на публике старается не появляться, ищет что-то новое, понимая, что от прошлого не убежать. Без его одобрения биографию писать бессмысленно, а получить одобрение, думаю, непросто. Поп-культурных феноменов эпохи MTV, заслуживающих биографии, кажется, совсем немного («Ленинград» такой удостоился; второй том на подходе). Децл точно того заслуживает.
Теперь можно точно сказать, кто и что сделал для хип-хопа в свои годы.

***

Собрание нон-фикшна Михаила Золотоносова

Большой нон-фикшн питерского критика, искусствоведа и литературоведа выпускают, а вот собрать написанное давным-давно желающих пока не нашлось. Причины, наверное, очевидны: Золотоносов со всеми переругался, ласковостью никогда не отличался, мнения высказывал открыто и без боязни. Писал Золотоносов иногда провокационно и вызывающе, но это как раз почти не важно. Важнее другое: даже самые подённые заметки Золотоносная можно перечитывать, следя за авторской мыслью и стилем. Даже в самую проходную рецензию критик готов был впихнуть столько ссылок, что их объем мог превысить объем исходного текста.

Если Топоров собрал вокруг себя миникульт, и во многом поэтому даже после смерти продолжают выходить сборники его статей, стихов и переводов, то у Золотоносова культа никогда не было. Питерцам пора бы пошевелиться и издать если не полное собрание его заметок, то хотя бы пухлое избранное.

***

Emily Witt

Future Sex

Farrar, Straus and Giroux, 2016

Эмили Уитт терлась если не локтями и бедрами, то мозгами с лучшими писателями в New Yorker и n+1, училась в трех лучших американских университетах и вообще слова в простоте не скажет.

Ее книга с футурологией ничего общего не имеет: никакого секса между роботами и андроидами, никакого виртуального оргазма, никаких плутониевых сперматозоидов. Может быть, поэтому книгу до сих пор никто не издал – никакой клубнички на космических кораблях. Уитт смешивает мемуарную исповедальность, социологический подход и журналистскую смелость в своих эссе, которые служат главами для как бы целостного высказывания. Это и не феминистская критика, и не феминистская агитка и вообще черт ногу сломит, что это такое.

Уитт (у нее даже фамилия как будто говорящая – wit) пишет о том, что сексом будущего будет не некий новый, еще не известный тип секса, а другой, новый подход к обсуждению секса. В будущем секс останется, изменятся слова о нем. Людей будет объединять и разъединять не сам секс, а идеи вокруг секса. Желание влюбиться не равно влюбленности. Объявить себя сексуально свободной не значит освободиться от запрещающих норм. Противоречия вокруг секса останутся, но вызваны они будут не тем, что есть в сексе как в физическом акте хорошего и плохого, а тем, куда секс приведет нас в общественном устройстве. Идеи о сексе если не совсем вытеснят секс, то уж точно будут более значимыми, чем сам секс.

***

Книги Прайса вообще обойдены интересом в России. И это несмотря на его культовую репутацию за рубежом. 

Richard Price

The Whites

Henry Holt, 2015

Главный герой романа, детектив Билли Грэйвз, уже более 20 лет отработал в отделе полиции одного из районов Нью-Йорка. Некогда гроза улиц, не боящийся и пробежать за преступником по крышам, и принять взятку от местного продавца в виде бутылки виски, и нанюхаться кокаина во время смены, теперь Билли остепенился и тянет лямку на неблагодарной работе в т.н. Ночном патруле, сержантом ночной смены, ответственной за все тяжкие виды преступления, случающиеся за ночь в районе. Билли женат на медсестре по имени Кармен, воспитывает двух сыновей школьного возраста, присматривает за живущим с ними отцом, теряющим рассудок, и засыпает утром после смены, только выпив стакан водки.

Группа, к которой некогда принадлежал Билли в молодости, называлась Дикие гуси. Это было пятеро молодых и наглых детективов, отдающих все силы на борьбу с преступностью. Группа давно распалась, и все, кроме Билли, со службы уволились. Кто-то открыл похоронный дом, кто-то стал управляющим сдающихся в аренду зданий, кто-то просто воспитывает дома детей. Сам Билли вылетел из элитного отдела в «чистилище» Ночного патруля после того, как пуля из его пистолета убила не только преступника, но и стоящего позади невинного подростка-латиноса. Хуже всего, что Билли был в это время под кокаином. В газете пошли слухи, но дело замяли, а Билли был переведен в другой отдел. Бывшие Гуси время от времени продолжают встречаться, и поводом для этих встреч чаще всего становится обсуждение Белых, метафорично названных в честь неуловимого белого кита, преступников, которые совершили зверское преступление, но ушли от наказания. У каждого из детективов есть свой личный Белый: они следят за жизнью этих преступников, помогают семьям жертв, делают все, чтобы упечь Белых за решетку. Уже не важно, за какое преступление.

Ричард Прайс, один из лучших писателей США, играет с нами в игры. Он маркирует свой новый роман как городской триллер, как бы прося нас не принимать книгу всерьез: пустячок-боевичок, что вы, какая там большая литература. Атрибуты и вправду совпадают: детективы, убийства, старые мести, социопаты на воле, мужские разговоры в баре. Все это можно найти в любом «процедурнике», дело не в этом. Прайс из подручного «массового» материала слагает такую трагедию, что уже не обращаешь внимание, из какого в общем-то мусора эта трагедия выросла. Это говорит только о том, что для художника не важно из чего делать свой шедевр, важно, что он вообще из чего угодно шедевр сделать может.

Многоликость Прайса исходит со страниц «The Whites». Сцены будничной жизни детектива и ночной смены настолько реалистичны и близки к репортажу, что нет сомнений в том, что Прайс долгие недели провел среди полицейских. Сложный и четко сложенный сюжет напоминает, что Прайс писал сценарии для кино и поработал в команде легендарного The Wire. Когда персонажи открывают рот, мы получаем Прайса-драматурга, с чутким ухом и способностью воспроизвести любой диалог. Всего-то историю о старой, но не угасшей мести Прайс поднимает до высот Большой литературы, куда многие не могут забраться даже с вертолетом.

Основами, давшими начало этому тексту, можно считать два источника, с которыми Прайс был знаком, а к одному из них даже приложил руку. Это полнометражный фильм-послесловие к сериалу «Homicide», прародителю «The Wire», откуда пришел мотив о долге детектива перед убитым. Кем бы ни был убийца, посторонним или твоим напарником, в первую очередь нужно думать об убитом: долг идет впереди дружбы.

Второй источник – это сам «The Wire», вернее его последний, «абсурдный» сезон. Чтобы добиться справедливости, иногда полиция идет на такие меры, которые с ног на голову ставят все представление о справедливости.

Переработав эти два источника, Прайс выдал нечто совершенно свежее. В эпоху, когда полицейские подорвали к себе всякий авторитет и уважение, чертовски сложно написать роман, где главный герой, несмотря на все свои проступки, все же оказывается образцом морали. Проникновенно автор пишет и об антигерое, даже его очеловечивая. Прайс все же держит дистанцию с преступником в главах о нем: проникновение в его голову получилось чуть менее убедительным, чем, например, проникновение в душу чернокожего подростка из «Clockers».

«The Whites» – большая книга о справедливости. Справедливость есть, говорит нам Прайс, но вот как она устроена – совершенно непонятно.

Ray Garraty, редактор “Рязанский проспект weekly”

Advertisements

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s