В редакции издательств научно-популярной лит-ры широким потоком льются заявки и полновесные рукописи. Некоторые из них становятся книгами, но не все – об этом таинственном процессе сегодня размышляет дежурный редактор “ВМ”.%d1%81%d0%ba%d1%80%d0%b8%d0%bd%d1%88%d0%be%d1%82-2016-11-28-09-47-58

Вот, например, одна из таких заявок (ставшая в итоге книгой). Материал взят исключительно для примера – в издательстве Икс автор Игрек издал книгу о богостроительстве (претендуя, таким образом, и на божественное, и на инженерное знание). В книге говорится о том, что предметом исследования являются некие “гомологические ряды абстракций”, которые родственны или, скорее, тождественны для теологии и информатики – а он, кандидат наук, с помощью специальной философской тренировки ловко обнаруживает эти гомологии во всем. На разных читателей этот текст, разумеется, может произвести разное впечатление, и одним автор будет казаться некромантом, а другим – замечательным наследником Ч.С. Пирса (да ведь и тот-то еще толком не прочитан! – всплеснут руками некоторые семиотики и будут правы). Не вдаваясь в анализ высокоученого аргумента этой книги, мы отметим только один факт – на 70 страницах мы проходим не только историю развития философских абстракций (со времен досократиков, 6 в. до н.э., но и выходим (через ассемблер, историю информатики и Маклюэна) в сегодняшний цифровой реннесанс (коротко говоря, эта книга выглядит как длиннючий синопсис всего на свете). Книга обильно использует философский жаргон, так что ОЧЕНЬ трудно представить живое обсуждение рукописи в редакции (пришлось устроить его самому), но лишь редкий медиаархеоптерикс долетит до середины этого Днепра.
Или вот, другая, куда более простодушная книжная заявка/претензия на всезнайство, из почты коллеги по редактуре:
“В чем уникальность книги?: Уникальность моей книги в её непохожести на другие и необычности. Секс и любовь всегда интересовали большую публику. Моя книга даёт ВАМ заработать миллионы миллионов Вашему издательству. Читателю – моя книга даёт возможность легально насладиться удовольствиями, пережить волнение и буйство сексуальной и изнасилованной фантазии на всех уровнях бытия. Помимо этого, моя книга также раскрывает уникальную теорию происхождения жизни на Земле после взрыва Вселенной, о том, что именно случится с нашим миром в будущем, о том, кем станем все мы. Книга смелая и очень откровенная, почти лежит на границе Откровений Христа и любителей изощрённых удовольствий. Эта книга о том, как люди могут любить друг друг, сохранять любовь проходя через все невзгоды, о том, что натворив дел, можно потерять всё”.
 Что делать редактору с такими текстами? Коллекционировать как смешные курьезы? Бороться как с лже-наукой, как это делают наши коллеги с антропогенез-ру? Если читать их с минимумом критического внимания, моментально, прямо в руках крошится авторский аргумент. Если читать это как научную фантастику, пропадает точка для критики и получается как с ясновидением – в условиях, когда за ясновидящим не наблюдают, он демонстрирует удивительные результаты, если же приставить к нему экспертов, его можно вывести на чистую воду. (Подобных историй много в книжке Чарлза Ламонта Extraordinary Beliefs – удивительной панораме жизни викторианских медиумов и спиритов, к которой мы еще как-нибудь вернемся).
На этом повороте сюжет нашего лит. детектива все больше напоминает “Секретные материалы” – внутренний Малдер талдычит: “I Want To Believe”, держа в руках распечатку нового трактата по медиаархеологии, а после скептического расследования Скалли все следы талантов испаряются и в руках у нас остается только свеженький скальп молодого автора. Казалось бы, автору надо просто сориентироваться, в каком жанре он пишет. Налево пойдешь – попадешь в черно-белую монографическую серию НЛО, направо – в “Уроки русского” Олега Зоберна (если, конечно, прозаическая рукопись чего-то стоит). Но и для жанра всегда есть обратная сторона. Налево, в сторону специалистов, можно пойти и к группе самоназвавшихся историками и в разной степени сертифицированных – Мединского, Старикова, Мулдашева, направо, в мир вымысла – в сторону, скажем, “Литературной газеты”, которая тоже считает себя литературной. Словом, мир велик.
Посмотрим теперь на третий синопсис (из нашей почты, автор Сергей Щ.):
«Моя Философия» – философский трактат, в рамках которого рассматриваются основные категории бытия, связанные с человеком, его сознанием и деятельностью. Работа изложена на 263 листах А5 и состоит из введения (теоретического обоснования работы и мотивации читателя к изучению, 11 глав и заключения (подведение итогов и обращение к читателю с целью осмыслить изученное). Первая глава посвящена миру и его устройству… Вторая глава посвящена человеку… Здесь дается классификация психических отклонений и объясняется происхождение человека на Земле (деятельность Высшего Разума)… Третья глава посвящена жизни и смерти. Дается определение данным противоположным категориям… Рассматривается проблематика абортов, однополых отношений, эвтаназии, смертной казни, продолжения рода. Дается ответ на вопрос – «В чем смысл жизни?».
Казалось бы, что на этом и следует остановиться (в написании книги), или, может быть, поднять брови до самого потолка (в нашей статье), но автор продолжает свою бесконечную повесть обо всем на свете – о вариантах общественного устройства, этносах, культуре, будущем планеты, экологии, религиях, лучшей философской системе и т.д. и т.п.
Современный Якоб Беме многолик – теперь у него много времени, свободного от сапожничества, и он пишет о том, что думает, а также и сохраняет это в Ворде. К тому же мы не знаем, что было во времена Якоба Беме – был ли это одинокий образованный сапожник-фантаст, или все прочие его собратья-сапожники-фантасты тоже писали что-то мировоззренческое, но их рукописи пошли на растопку печей? А что, если автор – новый Кулибин, только он изобретает не деревянный, а литературно-философский велосипед, который после восьми бета-версий действительно сможет транспортировать нас всех в цифровой ренессанс изощренных удовольствий?
Какой он, современный автор нонфикшена в России? Жадно сгребающий весь смысл, который есть вокруг, под себя, чтобы присвоить его или, может быть, уничтожить? Пытающийся впечатлить редакторов, которые в силу условий работы быстро становятся жестоковыйными, а не розовоперстыми?  Неоткрытый подводный мир внутренних рецензий в РФ не дает на это развернутого ответа, но лично я думаю, что самотечный автор сейчас просто желает быть ренессансным. И тем похож на человека с многочисленными талантами из м/ф “Желтая подводная лодка” – без друзей, которые могли бы ему по-дружески навалять, и без дзенского учителя, который вовремя мог бы отвесить деловой подзатыльник. “Ad hoc, ad loc and quid pro quo – so little time, so much to know”.
Isn’t he a bit like You and me?
Advertisements

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s