sellout

Paul Beatty

The Sellout

В начале романа черный рассказчик по прозвищу Селлаут/Продавшийся предстает (предварительно раскурив косячок самосада) перед Верховным судом США. Ми, так абсурдно зовут героя романа, никогда в жизни не крал и вообще не совершал типичных «черных» преступлений. Обвинения против него совершенно нетипичные – рабовладение и расовая сегрегация в десегрегированном обществе США. Узнав об обвинении, рассказчик возвращается в прошлое, и из одного гигантского флэшбэка мы узнаем, как герой воспитывался и как он очутился на скамье подсудимых.

Рассказчик вырос в выдуманном городке Дикенс (Калифорния), преступной столице Штатов, такой ухудшенной версии Комптона. Ми воспитывался отцом-одиночкой, нервным социологом с неортодоксальными методами обращения с детьми и нетипичными методами научной работы. Отец воспитывал у сына ненависть к белым и любовь к черным нетрадиционными методами. Отец мог вывести Селлаута на перекресток и начать его лупцевать, чтобы показать, как никто не придет на помощь черному мальчику, которого грабит и избивает другой черный. За каждое забытое имя черного конгрессмена Селлаут получал от отца плетью. В школу герой не ходил и воспитывался на дому, чтобы школа не оказала пагубного «белого» влияния на ум мальчика.

Герой вырос образованным (любой гетто-афоризм Селлаут способен перевести на латынь), вежливым, нежным и одиноким. Отца потом убьет полиция – просто потому, что отец героя был черным и странно себя вел (что после вышеизложенного кажется явлением обыденным), и сыну вместо мемуаров с возможностью публикации останется только оплаченный счет за похороны.

С отцом исчезнет и родной для героя город. В один день, безо всяких официальных постановлений и предупреждений, Дикенс просто станет пригородом Лос-Анджелеса и исчезнет с карты Калифорнии. Рассказчик займется фермерством, выращивая самые вкусные фрукты в округе, а в дополнение – в основном для собственных нужд – будет выращивать марихуану.

На ферму к рассказчику прибьется старик по имени Хомини, некогда единственная звезда Дикенса, последний из актерского состава комедийного сериала «Маленькие проказники». Если раньше к Хомини ездили поклонники, то теперь он остался один и ему нечем заняться. Старик, наполовину выживший из ума, добровольно сдается в рабство к Селлауту, и сколько бы герой не «освобождал» Хомини, тот упрямо желает быть рабом, называя рассказчика «масса» и желая получать удары плетью (для чего герою, который и мухи не обидит, приходится нанимать садо-мазо-команду). Старик работает в день 15 минут, любит нежиться в ванне и достает рассказчика просьбами вернуть Дикенс на карту.

Этим Селлаут и начинает заниматься. Рассказчик делает самовольную разметку прежних контуров Дикенса, а позже задумывает вернуть расовую сегрегацию в школы, организовав специальную школу для белых, тогда как все остальные нации ходят в обычную муниципальную.

В остальное время герой налаживает отношения с Марпессой, его первой любовью, ныне замужем за рэп-звездой, ставшей телеактером, ходит с Марпессой на стэнд-ап выступления и изредка посещает местный клуб черных интеллектуалов с названием «Дам Дам Донат», где некогда владел умами отец героя. Нынешний глава клуба, пародия на черного интеллектуала, пресмыкающегося перед белыми, и прозвал рассказчика Продавшимся, считая, что герой своими действиями недостаточно поддерживает черное движение.

Марпесса же уже почти ушла от мужа, симпатизирует герою и работает водителем школьного автобуса, который является чуть ли не самым безопасным местом в городе (дети предпочитают делать домашнее задание именно в автобусе, а не где-то еще).

Вскоре действия Селлаута вскрываются, что ведет к конфронтации у школы, и во время потасовки герой получает ранение. Полиция узнает о всех преступлениях героя и передает его в суд. Для героя все заканчивается хорошо.

То, что обманчиво начинается как судебная драма, после короткого вступления быстро уходит в совершенно противоположную сторону, а какого-то завершения/closure (герой романа говорит о невозможности обрести это closure/чувство покоя черному человеку) судебная линия тоже не получает. Битти не готов копать судебную почву (оставляя ее белым романистам с нежной, без мозолей, кожей на руках), ему нужно географическое пространство, чтобы охватить ускользающий от черного человека в черную дыру мир.

От главы к главе Битти вводит в книгу нового персонажа, один фантастичнее другого по складу ума и характера, и как только задумываешься об их фантастичности, понимаешь, что реальнее некуда. Весь сюжет настолько абсурден, вызывающе нелеп и нелепо вызывающ, что с ним не посоревнуется даже реальность, которая обычно побеждает любое воображение. Пожалуй, это самый смешной «черный» роман из написанных уже в пост-расовую/пост-расистскую эру. Рассказчик говорит, что он «whispered ‘Racism’ in a post-racial world». Этот шепот вызывает воистину бурный смех; не смеяться в голос просто невозможно. Шутки, афоризмы, изобретенные и переделанные названия явлений и продуктов – все это нужно выписывать километрами (правда, не все цитаты можно будет печатать), чтобы показать, насколько это оригинально и остроумно. Битти заставил своего героя ходить на «открытые микрофоны» в стэнд-ап клуб, где Селлаут, подначиваемый возлюбленной, робко и неумело шутит. Тут, конечно, то еще лукавство со стороны автора: рассказчик шутит неимоверно смешно, без робости и заиканий. (Тут есть даже одна фраза на русском, и она тоже уморительна.)

Битти, некогда писавший стихи, знает, что стиль решает все. «The Sellout» – это именно лучшие слова в лучшем порядке, филигранная работа, иначе не было бы так остроумно. Первая половина книги – просто блестящая проза. Далее не то что бы становится хуже, просто привыкаешь к приему, знаешь, как Битти может пошутить, понимаешь, как устроено его предложение.

Как и любой «черный» роман, «The Sellout» сталкивается с двумя условными трудностями. Это его восприятие и вхождение в «белый» мир. Белая американская публика вроде бы хорошо приняла роман, критики дружно похвалили, и не должно быть сомнений в том, что белая читательская публика любой другой страны роман «не поймет». В конце концов, белый человек он и в гетто, и в Африке белый человек (хотя знание «черного» контекста сделает смех громче, а слезы от смеха соленей). Битти бьет ниже пояса не только по белым, но и по черным – и даже по черно-белым (тем черным, что ведут себя как белые).

С усвоением проблем быть не должно. Другое дело – адекватное восприятие романа. В пост-расовом (все время хочется закавычить это слово) мире настолько трудно отличить, что делается по искренности сердца, а что из велений (и требований) политкорректности, что это вызывает большие проблемы для автора и аудитории. Что есть премии, номинации, положительные рецензии, неплохие продажи – заслуженный успех романа, добытый литературными достоинствами, или очередная игра, где все притворяются, что самого понятия «раса» более не существует, а на самом деле как бы извинительно продвигают книгу и автора только из-за его цвета кожи? Рассказчик романа жалуется на то, что о расе теперь совсем не говорят, а если и говорят, то делают это пожилые белые мужчины (и иногда женщины), обычно академического бэкграунда.

Эта опасная неразбериха чревата тем, что роман могут не воспринять всерьез. Битти в этом отчасти виноват сам. Битти хохмит, шутит, паясничает, рассказывает свою историю с широкой ухмылкой. Если черный смеется над черными, значит и всем остальным можно. Сатира соперничает со смехом, где смех пересиливает. Читатель смеется, падает от смеха со стула, отряхивается и живет дальше – лишь бы стул не сломался. Паяц получит свои аплодисменты.

Белые писатели должны мучиться черной завистью, читая «The Sellout». Но sellout ли это? Возможно, что уместнее будет другой торговый термин – missale.

Advertisements

One thought on “Номинанты Букера (5)

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s