Создатели книжного ресурса «Горький» жалуются, что читать о книгах в России негде. Сетования эти не напрасны и их озабоченность можно разделить. Скудные и нерегулярные рецензии и обзоры на уже упомянутых «горьковчанами» «Медузе», Colta, “Коммерсант-Weekend”, AfishaDaily; проигнорированные в интервью книжные разделы в изданиях типа Forbes и РБК; два уже прочно забытых модными хипстерами издания, полностью посвященные книгам – Exlibris НГ и «Книжное обозрение»; разделы культуры ежедневных газет – кое-что о книгах все же пишется, с какой-то периодичностью и степенью вовлеченности публикуется. Критическое поле не то что не вспахано – скорее поросло бурьяном, да так густо, что не поможет никакая прополка. Среди этого бурьяна вдруг проклюнулся росток в виде «Горького». На всяком пустынном ландшафте всякий кактус – растение. Естественно, что «Горький» и его создатели сразу заявили о себе, дали пару программных интервью, были пропиарены в той же «Медузе».

Нескольких кликов по сайту достаточно, чтобы понять, что «Горький» даже внешне ориентировался на «Афишу-Daily». Это объяснимо: несколько человек из редакции некогда работали в «Афише», бумажной и цифровой. Дизайн и даже подача материала типично «афишная». Но хороший ли это пример для подражания? Если вспомнить хотя бы совсем недавние публикации на «Афише», связанные с книгами, то уже можно покраснеть от стыда сразу за всю «Афишу». Пустой «профайл» Энн Тайлер, написанный полностью с чужих слов, где обозревателем не было прочитано ни одной книги американской писательницы – книжный журнализм в худшем его изводе. Бранный выпад Быкова против переводчика Немцова, где было много эпатажа (и собственно Быкова, а его всегда много) – и мало смысла. Да что там говорить: лучшие книжные рецензии на «Афише» последних лет были написаны Станиславом Зельвенским, кинокритиком, а вовсе не книжным рецензентом.

«Афиша» подала дурной пример своим скукожившимся книжным разделом, где высшей точкой развития стали безликие списки, а низшей – едва ли не обзор буктрейлеров, вместо обзора самих книг. Вместо того чтобы ориентироваться хотя бы на «Русский журнал» начала 2000-х, «Горький» ушел в другую сторону – туда, где продвижению в соцсетях и картинкам с книгами уделяется больше внимания, чем текстам о книгах. На сайте фотографии книг – в разных ракурсах и разной фотошоповской обработки – получают больше экранного места, чем тексты о книгах. Что же, стоило ради этого запускать целый сайт? Обычно, чтобы посмотреть на обложку, достаточно зайти на сайт издательства или онлайн-магазина. Чтобы приглянуться к дизайну книги, можно сходить на tumblr, где художники и оформители заботливо выкладывают готовые обложки и эскизы к ним.

Литература, как однажды было сказано, это не платяной бутик и не папка с фотографиями обложек. Литература не рождается в вакууме, как не рождается в вакууме и литературная критика. На рецензию может последовать реакция, ответная реплика, на критическую статью – ответная статья. Что может последовать в ответ на фотографию обложки? Еще одно фото? Можно представить себе, например, Золотоносова, лезущего на полати за своим «Зенитом», чтобы сделать ответное фото книги, «отрецензированной» в «Горьком». Или Немзера, судорожно бегущего в магазин за «мыльницей», чтобы немедленно отреагировать своей фотографией-репликой на фоторецензию из «Горького».

Критическое поле опустело – и дело не только в деньгах. Топоров, Агеев и Дашевский умерли, Елисеев ушел в переводчики и телеведущие. Золотоносов пишет архивные детективы нон-фикшн. Кузьминский ушел в тень. Эдельштейн ушел в «Словарь русских писателей». Немзер преподает. Чупринин пишет по рецензии в год. Иванченко ушел в дворники и тургиды. Данилкин пишет про Ленина. От хорошей ли жизни они все разбежались? Дураков нет. И дело, повторю, не в деньгах. Предложите любому из них написать за приличный гонорар что-нибудь для «Горького»: в лучшем случае получите вежливый отказ, в худшем – неприветливое молчание.

Я не говорю, что команда «Горького» хочет сбросить стариков с парохода современности. Пароход уже утонул, а все, кто мог, расплылись на шлюпках (да и не все выжили). «Горький», выбрав площадкой самую прогрессивную – Интернет, находится в отрыве от прошлого (и на пути к туманному будущему). Недаром еще Агеев, когда его спросили о самой близкой ему площадке, назвал Интернет, и это несмотря на то, что он всегда был человеком толстожурнальной среды (парадоксально, но в его книге «Газета, глянец, интернет» место для журнальной критики не нашлось). Интернет означает свободу, оперативность, пространство для маневра, независимость от площадей – газетных или журнальных. Не завися от графика выхода, ресурс может (и должен) дышать жизнью и литературой 24 часа в сутки. Пока же нам предлагают вялый ручеек из ритуального набора литжурналиста: препринты, интервью, списки, переписанные пресс-релизы, куцые рецензии. Даже иссохшийся Exlibris НГ предлагает большую вариативность.

Интервью с болтливым литератором – спасение для литжурналиста, находка для глянца и мука для серьезного читателя. Препринты – удел сайтов издательств, а никак не литературного портала. Глянцевообразные рецензии на два абзаца, один из которых – переписанный пресс-релиз, а второй — невнятный бубнеж, порочат весь сайт. Проще читать аннотации и смотреть на обложки на сайтах издательств, убивая ненужного посредника. На «Медузе» отметили, что уже опубликованные в “Горьком” рецензии успели покрыться пылью, так как писались загодя. Там нечему было покрываться. Для этого нужна поверхность, субстанция, которой нет в «горьковских» рецензиях.

Пока что на сайте много чего нет. Например, нет имен авторов материалов – зато на видном месте фэйсбучные и вконтачные кнопки для репостов. Нет и внятной редакторской политики – зато есть много бойких фраз и рассыпчатых амбиций. В интервью говорят о монетизации, а не о литературе. Только дурак не откажется от денег. Отрадно читать, что «Горький» будет существовать не на финансы «Фаланстера». Но будет ли? (К слову сказать, против «Фаланстера» ничего не имею. Более того, это единственный московский магазин, куда я хожу и где регулярно покупаю книги. Желаю «Фаланстеру» всяческого процветания.) Когда владелец магазина и издатель сайта – одно и то же лицо, всегда есть опасность, что книжный ресурс станет боевым листком при книжной лавке. Это как с музыкальными инди-магазинами: при каждом есть рассылка с рецензиями, и все рецензии, балансирующие на грани с пресс-релизами, хвалебные. Никто не будет ругать то, что он продает.

Но, еще раз повторюсь, не в деньгах дело. Еще в 1988-м книжное приложение Washington Post каждый год приносило убыль более миллиона долларов. Воскресное книжное приложение к New York Times до сих пор приносит миллионные убытки. Владельцы газеты не закрывают приложение только потому, что книжное приложение – дань традиции и поддержание статуса (и можно только поклониться в пояс владельцам NYT). London Review of Books существует на деньги редактора и средства от благотворительности, и это несмотря на то, что с каждым годом число подписчиков растет.

В программных интервью «горьковчан» как раз мелькали вышеупомянутые издания (плюс New York Review of Books). Коллектив «Горького» смотрит на западные издания, чтобы потом только сказать: мы не хотим быть, как они. Да у вас и не получится. Эти издания консервативны в своем формате. Для них пишут лучшие критики, они не боятся публиковать длинные рецензии, они часто заигрывают с политикой. В них не найти картинок и фото обложек на пол-экрана. В них литература остается литературой, а фотографии публикуют в других изданиях. Критика все-таки предполагает жизнь именно в поле букв, а не фотообъектов. В программных интервью даже не мелькает выражение «литературная критика». А разве не этим хотят «горьковчане» заниматься?

Зато есть установки писать просто о сложном, отказаться от мнения экспертов, обратиться к мнению «читающих людей», писать не только о новинках и вообще ориентироваться на регионы (причем не на миллионники, а именно на небольшие провинциальные города). Звучит все это сурово.

Не хотелось бы касаться программной установки «Горького», рассматривать их степень «левизны» (уже название и связь с «Фаланстером» предполагают большую степень вовлеченности), пусть это сделает кто-нибудь другой. Заигрывание с рабочим классом, однако, любопытно. Нести литературу в пролетарские массы – уже анекдот. Вспоминаются неоднократные случаи, когда московские офисные сидельцы из крупных индустриальных корпораций приезжают на региональные предприятия наводить порядки/оптимизировать (лучше так – «оптимизировать») производство, надевают спецодежду, с трясущимися коленками при подходе к цеху забегают внутрь, проводят в цехе пять минут (вместо положенной смены в 8, а то и в 12 часов) и на основании этих мгновений делают выводы о производстве. То же происходит и здесь: команда хипстеров хочет принести элитарную литературу натурально в забой. Есть риск надышаться пылью, смрадом и химией.

А каков следующий этап? Заказывать рецензии на книги Kolonna и Ad Marginem сибирским рабочим и дальневосточным рыбакам? Так мы это уже проходили. Или молодые «горьковчане» об этом периоде истории уже забыли? В университетах не преподают маляры, а ракеты не строят медсестры. Кесарю кесарево – про литературу должен писать тот, кто работает с литературой. Нельзя рассказать о книге просто. Можно рассказать доступно и понятно. Упрощать не стоит. С другой стороны, можно ведь и про блокноты писать, про календари и кроссворды. Чем не литература?

Попытка донести вести о книгах до регионов похвальна. Беда в том, что книги, о которых пишет «Горький», в регионах не продаются. Не доходят туда. Да и не до литературы там, не до книг с ценой в 500 рублей (да какой 500, 300 уже вышка).

Но ведь заявляют же создатели «Горького», что они будут писать не только о новинках и не только о высоколобых изданиях (посетитель «Фаланстера» и так, мол, все знает. Так вы не делайте тексты как приложение к книгам, продающимся в «Фаланстере». Самообразовываться никогда не мешает. Пишите так, чтобы статья/эссе/рецензия читались как литература, а не как рекламный буклет). Однако пока это только слова. Я умалчиваю о глобализации, рецензировании книг на иностранных языках и прочих штуках, предложенных редактором «Котельники Дейли» (кстати, не случайно, что это письмо публикуется не где-нибудь, а именно здесь – это самое прогрессивное и свободолюбивое издание в России, вот она, сила Интернета!). Любопытно будет почитать, как на пальцах роман Глеба Успенского будет растолковывать продавец с рынка или стихи Одена будет разбирать водитель трамвая. Это не к тому, что продавец или водитель трамвая – люди ущербных профессий. Наоборот, продавец и водитель трамвая – люди, приносящие большую общественную пользу, чем литературные критики. Просто не пытайтесь, как сказала однажды одна женщина с редким именем и скверным характером, колоть дрова синекдохой.

Книжному ресурсу, такому как «Горький», вообще сложно существовать в современных условиях и современном состоянии литературы и книгоиздания в России. Если в Штатах книжное приложение – зеркало состояния страны, то у нас вместо зеркала – деревянная доска: сколько туда не смотри, своего отражения не увидишь. Общество порождает литературу, актуальную и живую, на которую реагирует критика, изменяя литературу и отражая ее. Открыв воскресное приложение NYT, можно понять, чем дышит страна. У нас понять этого не удастся.

Тем логичнее выглядит желание писать о литературе прошлого, литературе забытой, низкой, жанровой. Заказывать статьи и рецензии людям неочевидным, непопулярным, внетусовочным. Легче всего уже на автомате пнуть переводчика Немцова, чем заказать рецензию на, к примеру, переиздание книги Будницкого о терроризме Павлу Крусанову, когда-то издавшему сборник эссе о террористах. Проще заказать рецензию Сапрыкину на нового Пелевина, чем попросить Льва Аннинского написать эссе о сборнике архивных документов о Союзе писателей, изданном РОССПЭНом. Нужно просто заняться делом, то есть литературой. (Дело – вообще одно из самых любимых слов в лексиконе Немзера. Уж АНС бы заставил редакцию «Горького» попотеть. Хотя теперь бы уже и не заставил).

У американских издателей есть такое правило: не называть книгу так, чтобы название потом рецензенты могли обыграть против книги. То же правило стоит ввести и для сайтов. Горько мне от «Горького».

Ray Garraty

Advertisements

2 thoughts on ““Горький”: хрен редьки не слаще

  1. Занятный текст, спасибо!
    “Заказывать рецензии на книги Kolonna и Ad Marginem сибирским рабочим и дальневосточным рыбакам? Так мы это уже проходили.” – а можете об этом чуть подробнее? Интересно почитать.
    И ещё – что имеется в виду под “романом Глеба Успенского”?

    Like

    1. ок, роман следовало заменить на сборники очерков.
      что до Kolonna и сибирских рабочих, то это следует понимать фигуративно. когда нужно было кого-то затравить, обычно привлекали “рецензентов” из народа, чтобы показать отрыв интеллигенции от того же народа. пролетариат активно писал о книгах в недавней истории.

      Like

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s